Извечные русские претензии видеть свою страну сверхдержавой, без убедительных порой материальных доказательств, связаны, возможно, с обладанием словом ХУЙ. Однако, как бы ни были велики потенции слова, воспетого Достоевским, оно лишь одно из стартовых позиций мата, который со времен классика проделал эволюцию, расширяя свою словарную территорию. Мат безграничен в своем словотворчестве. Его основная задача — покорение мира посредством профанации. Мат — аналог русского империализма. Слово хуй — как красный флаг над рейхстагом — означает: мы дошли, мы победили.

Вступая в заочный спор с тувинским депутатом, Баранов, замдиректора Института русского языка РАН, отверг мнение, что «после перестройки произошло дикое падение нравов и языка».

— Полнейшая ерунда! — вскричал он в кафе на Гоголевском бульваре, уютная атмосфера которого свидетельствовала скорее в пользу смягчения русских нравов. — Русский политический язык испытал сильнейшее давление со стороны разговорного. Это факт его демократизации. Мат — абсолютно не исследованная сфера, его изучение не приветствуется в научных кругах. Считается, что это аморально, что это пропаганда мата, которая его легализирует. При этом забывается, что мат — устная, фольклорная традиция.

После распада СССР русский язык преобразился. На месте коммунистического новояза, прежде чем возник новояз эпохи разведчика, проросли, как побеги бамбука, многочисленные неологизмы, наспех рекрутированные из тюремной и наркоманской фени, претендующие на отражение новой реальности. Они превратили русский язык в язык желания, иронии, насилия, прагматизма. Вместе с ними на страницах русских романов появились матерные слова. Впрочем, пионером был Солженицын (я позвонил ему, чтобы выяснить его отношение к мату, но его жена Наталья Дмитриевна передала мне, что он не хочет высказываться на этот счет), который еще в начале 1960-х годов опубликовал «Один день Ивана Денисовича», где гулаговский сленг передавался слегка закамуфлированными матерными словами.