Главной проблемой современной России Зивенко назвал кадры: 80 процентов российских чиновников, по его мнению, — «гнилые». Вся надежда на молодых людей новой формации, способных сделать Россию «полноправным членом цивилизованного мира». Наш разговор шел о том, что Россия за 500 лет так и не научилась пить водку. Идея подчинить водку, заставить ее работать на государство и при этом способствовать созданию здоровой нации, парадоксальна, но Сергей Викторович был готов бороться за нее. Он сознавал, что его труды никогда не будут должным образом оценены. Водочный рынок — слишком «стремное дело», он фактически тот же наркорынок. «Впрочем, русские останутся на стакане, а не перейдут на иглу при всей остроте наркотической проблемы в России», — сказал «водочный король», объяснив, что в холодной стране «марихуаной не согреешься». Зивенко мешал тем, кто не хочет порядка на рынке. Он не верил в реальную монополию водочного производства, однако стремился к вытеснению с рынка дешевой, низкокачественной водки. Я вышел из его кабинета с чувством, что в России нарождаются деловые люди. Но водочный мир оказался, действительно, турбулентным. Прогнозы «новых русских» сбылись: вскоре после нашей встречи у Зивенко отняли водочную корону.

500-летие водки может стать рубежом, за которым либо долгое прощание с водкой, либо водочный апокалипсис. Критикуя Горбачева за «антинаучную кампанию» против алкоголя, нарколог Владимир Нужный сказал мне, что будущее водки напрямую зависит от успехов русского капитализма:

Между тем, в стране четыре миллиона мужчин — алкоголики. Однако и сам Горбачев склоняется к оптимистическому выводу. Будущее он видит «в акценте на пиве и сухом вине».